Сочувствие означает понимание того, что кто-то из людей обладает меньшей способностью к нему

Сочувствие означает понимание того, что кто-то из людей обладает меньшей способностью к нему


Тобиас Линарт


Когда я был маленьким мальчиком, мои родители разводили цыплят. Не для получения яиц, а для еды. У нас их было примерно тридцать в год. Мой папа выращивал их, а затем в конце их короткой жизни относил к мяснику, который завершал дело. После они лежали в морозилке, а позже оказывались на наших тарелках. Это был способ моих родителей есть «лучшее» мясо, в особенности более «здоровое».

С самых ранних лет я сочувствовал этим цыплятам. Порою среди них были слабые или покалеченные. И их часто клевали другие цыплята. А я, бывало, начинал заботиться о них. Я брал коробку, клал туда солому, воду и еду, и ставил все это в дом рядом с плитой, где цыплятам было тепло, и надеялся, что это поможет им выздоравливать. Иногда так и получалось, иногда нет.

Еще у нас было несколько коз. Не для сыра или еще чего-нибудь, а просто потому, что мой брат захотел, чтобы они у нас были. Однажды ночью мне приснился (или я думал, что мне приснился) крик козы. Но я продолжал спать, думая, что это не по-настоящему. А на следующее утро я услышал, что одна из коз свалилась в пруд и не смогла выбраться. Я безутешно рыдал, услышав об этом, и мне до сих пор не по себе (так как если бы я понял, что это не сон, я бы мог подняться с кровати).

Недавно я сидел в подземке, и бездомный или просто бедный человек просил милостыню. Напротив меня сидели две женщины, каждая из которых кинула на него быстрый взгляд. На лице одной из женщин я увидел (или подумал, что увидел) равнодушие. На лице другой сочувствие и сострадание. Я почувствовал намного больше симпатии к этой женщине и, помнится, подумал: «Ей не все равно, это так здорово». Я был тронут. Но моей следующей мыслью было: кто или что сделало ее сострадательной? Было ли это ее собственное решение? И если это так, то что дало ей силу принять такое решение? В отношении другой женщины (если я правильно расценил ее реакцию) — была ли это ее вина, что ей все равно до других или не так заботит? Я чувствовал, что каждая из них — результат их окружения, воспитания, ген.

Сочувствие к животным пришло ко мне с самых ранних лет. Я намеренно написал «пришло ко мне». Я не искал его. Я не решал, что нужно сочувствовать животным. Мне было шесть или около того, и это уже было во мне. У многих людей его меньше; у кого-то больше, чем у меня. И я не знаю, почему я испытывал или испытываю именно столько сочувствия (или, собственно говоря, проявляю столько воли или дисциплины, чтобы применять это сочувствие на практике). Может быть, каждый рожден с умением сопереживать, но нам нужно попасть в окружение, где это ценится и воспитывается, а не говорится, что не стоит быть таким уж сострадательным.

Я так и не знаю, сколько собственной воли у нас есть, но в любом случае я верю в то, что контроль над тем, кто мы, во что верим и что делаем, ограничен. Я уверен, что симпатии в определенной степени можно учиться, и определенно мы можем влиять на других людей, помогать им становиться лучше с помощью каких-то наших образовательных усилий.

Но иметь сочувствие означает также и то, что нам необходимо понимать, что кто-то из нас, без их собственной при этом вины, начинает свой путь с меньшей способностью к нему.


Источник: http://veganstrategist.org/2018/01/08/empathy-people-others/

Перевод: Евгения Карташева

  • 14.01.2019


Комментарии