Тёмная сторона глобализации

Тёмная сторона глобализации

Хотя обеспокоенность в связи с притоком иммигрантов казалась основным фактором выхода Британии из Европейского Союза, голосование за Brexit было также референдумом, знаменующим провал политики глобализации. Экономисты старой школы поддерживали глобализацию, основанную на представлении о том, что страны лучше всего могут конкурировать на капиталистических рынках, специализируясь на производстве тех или иных продуктов, экспортируя ресурсы за наличные, при этом жертвуя местными производствами, культурами и самостоятельностью.

В 1957 европейские страны создали общий рынок, якобы для защиты экономики, однако соглашение главным образом отстаивало интересы корпоративной элиты. К 1980-ым Маргарет Тэтчер в Великобритании, Рональд Рейган в США и Франсуа Миттеран во Франции возглавили неолиберальный переворот, передав экономику в частную собственность и уничтожив общественный контроль над ней. Они заявляли, что от обогащения и без того богатых выиграют и низы, хотя, конечно, этого не произошло.

Приватизация

Европейская и американская промышленность деградировала, когда корпорации переместили свои производства в страны с низкими зарплатами и благоприятными для корпораций законами. В СМИ попал меморандум Всемирного банка, подписанный главным экономистом Лоуренсом Саммерсом. В документе присутствовал открытый призыв к богатым странам экспортировать токсичные материалы и вредные производства.

Бедные страны погрязали в долгах и страдали из-за разграбления ресурсов, деградации национальных культур, войн, нестабильности и роста разницы в доходах богатых и бедных.

Пагубные последствия такой политики, в конце концов, вызвали «бунт» на заседании ВТО в Сиэтле в 1999, и так родилось движение против глобализации.

К 2008 году неконтролируемые инвестиционные банки, обогащаемые за счёт афер и поддерживаемые долговыми обязательствами, обвалились, а затем потребовали помощи за счёт бедных работников и налогоплательщиков среднего класса.

Движение за Brexit в Англии частично было восстанием тех, до кого глобализационная «струйка» так и не дотекла: работающей бедноты, которой грозит безработица, политика жёсткой экономии и уменьшения социальной помощи. ЕС предоставлял экономический суверенитет банкам и корпорациям, но наказывал слабые страны, такие как Греция и Кипр, за игнорирование их указаний. Бывший министр финансов Греции Янис Варуфакис обвинил «антидемократические институты Евросоюза», которые сделали «невозможным для нашей страны оставаться на едином рынке и сохранять суверенитет». Итальянский министр финансов Пьер Карло Падоан сообщил «The Guardian»: «Brexit будет иметь эффект домино».

Глобализация и неолиберализм негативно повлияли на здоровье масс, образование и социальную безопасность, заменив местную самостоятельность и общественный порядок индустриальной корпоратократией, которая разрушает семью и общину. Глобализация оказывается приватизационной схемой, придуманной для богатых, стремящихся контролировать экономику и обладать политической властью.

Хранилища токсичных материалов

В 1987-м в докладе Международной комиссия по окружающей среде и развитию была представлена идея «устойчивого развития», предполагавшая дальнейший рост рыночных экономик, а также использование рыночных рычагов для регулирования воздействия глобализации на окружающую среду. Однако политика в отношении окружающей среды, управляемая рынком, ускорила потребление и истощение ресурсов, увеличила затраты ископаемого топлива и приблизила глобальное потепление, обогатила богатых и оставила токсический след, сухие реки и истощенные почвы в беднейших странах мира.

Настоящая цена стала очевидной в 1984, когда выброс паров метилизоцианата на заводе по производству пестицидов компании Union Carbide в Бхопале (Индия) убил около 4000 жителей сразу же, примерно 20 000 – в течение следующих 20 дней, а более 100 000 людей стали жертвами дыхательной дисфункции, увечья и слепоты. В 1991 году бхопальський суд обвинил генерального директора Union Carbide Уоррена Андерсона в непредумышленном убийстве, однако ни американское, ни индийское правительства не помогли осуществить его экстрадицию с целью суда. Практика корпораций, которые экспортировали токсичные производства, стала известна под названием «эффект хранилищ загрязнений».

В 2013 году десятиметрового кашалота выбросило мёртвым на побережье Испании; в его желудке было найдено 17 килограммов пластикового мусора. Ежегодно человечество «дарит» океану 15 млрд килограммов мусора в виде бытовых отходов и утечек из контейнеровозов. Рыба и морские млекопитающие едят пластик, который не может перевариваться, их органы закупориваются, и они погибают от истощения и разрыва желудка.

Глобализация поощрила (и в некоторых случаях вынудила) страны ослабить экологические законы. Результатом стало обезлесение, распространение вредных агрессивных видов растений, потеря глобального биоразнообразия и уменьшение генетического разнообразия сельскохозяйственных культур.

В 2003 году Деот Эренфельд из Ратгерского университета в США опубликовал статью «Глобализация: влияние на биоразнообразие, окружающую среду и общество» в журнале «Conservation and Society». «Нельзя полагаться на рынок в контроле экологических и иных ущербов от глобализации», – заключил он. «Архитекторы глобализации пренебрегли социальными, биологическими и физическими ограничениями этой системы».

Влияние глобализации на социум и экономику

Война – самая разрушительная расплата за глобализацию. Общемировая торговля оружием, осуществляемая международными корпорациями в погоне за прибылью, подрывает устои безопасности на планете. Глобализация обогатила малочисленную элиту в бедных странах, но конечным результатом стало усугубление разрыва в доходах между богатыми и бедными, безработица, эксплуатация рабочих масс, препятствование работе профсоюзов и ущемление прав человека. Из-за долгов и под давлением Всемирного банка страны уменьшили количество социальных льгот.

Глобализация и корпорации

Экономики оказались преимущественно односторонними, способствующими прозападным корпорациям в грабеже бедных ресурсных колоний. Строительство национальной экономики на основе экспорта ресурсов обернулось катастрофой. В 70-х экономики Великобритании и Нидерландов пережили бум добычи нефти и газа в районе Северного моря. Рост добычи нефти и газа породил иллюзию изобилия и в то же время подорвал местное производство и экономическую безопасность. Британский премьер-министр Маргарет Тэтчер была благосклонна к корпорациям и использовала доходы от нефти, чтобы субсидировать расширение корпораций, вести войну и обогащать банковские империи. Эксплуатация ресурсов может создать временное впечатление укрепления национальной валюты, но это приводит к подорожанию экспорта, подрывает производство и местную экономику и оставляет рабочий класс без работы и гарантий. В 1977 году журнал «The Economist» придумал термин «нидерландский недуг» для описания этих последствий. В книге «Парадокс изобилия» её автор Терри Карл объясняет, что нефть – это «ресурсное проклятие», которое почувствовали на собственном опыте Нигерия, Индонезия, Венесуэла, Иран, Канада и другие страны. Страны, богатые нефтью, привлекают покровителей нефтяной промышленности, финансирующих удобных им политических кандидатов. Страны – ресурсные колонии – страдают от жестоких нарушений прав человека и опустошения природной среды. Канадское правительство субсидировало компании ископаемого топлива, вложив в них более 14 млрд канадских долларов, что привело к потере 340 000 промышленных рабочих мест. Глобализация оказывает давление на страны, в результате которого они передают государственное имущество в частную собственность; она обесценивает их валюты ради поддержания «конкурентоспособных» экспортных цен и отказа от тарифных структур, защищающих местные экономики. Неолиберальная политика переложило бремя налогообложения с корпораций на плечи рабочего класса. В результате централизованный глобальный банковский бизнес сделал целый мир уязвимым к схемам нескольких банков. Ни один из этих эпизодов не является случайным стечением обстоятельств; скорее, это результат умысла неолиберальной корпоратократии.

Торговые соглашения

Североамериканская зона свободной торговли (NAFTA, 1994), Транстихоокеанское партнёрство (TPP, 2016) и другие торговые соглашения были разработаны для увеличения прибылей корпораций. NAFTA и ТРР позволяют корпорациям подавать жалобы на правительства, которые рассматриваются в частных тайных судах, о внедрении в жизнь законов об экологии и правах человека. В 2013 году, когда канадская провинция Квебек приняла мораторий на фрекинг нефти и газа, чтобы остановить загрязнение земли и воды, американская нефтегазовая компания Lone Pine Resources подала иск на 250 млн долларов от имени NAFTA против Канады, заявляя, что мораторий был «своевольным и незаконным аннулированием» права компании на добычу нефти и газа. Когда провинция Онтарио приняла Закон о природосберегающей возобновляемой энергии (Green Energy Act), техасская энергетическая компания Mesa power возбудила против них дело. Когда канадское правительство запретило ММТ, нейротоксин, связанный с болезнью Альцгеймера, Ethyl Corporation потребовала и получила 13 млн долларов США. S.D. Myers, американская компания, ответственная за выброс токсичных отходов, подала в суд на Канаду за запрет экспорта печатных плат, а американская корпорация Sun Belt – за принятие законодательства в защиту воды; другие корпорации тоже подали иски на сумму в сотни миллионов долларов. Когда в США запретили трубопровод Keystone XL, канадская компания TransCanada отсудила 15 миллиардов. Exxon Mobil, Dow Chemical и другие корпорации подали более 600 подобных исков против правительств разных стран. Экономисты Джозеф Стиглиц и Адам Херш писали в Marketwatch, что эти торговые соглашения «сдерживают открытую конкуренцию и поднимают цены для потребителей». Это – лицо глобализации, корпоративного заговора против демократии.

На локальном уровне некоторые страны пытаются изменить эти тенденции на противоположные. В 2008 Исландия представила такую модель, подавая на банкиров-уголовников в суд, вместо того, чтобы покрывать их.  Там утвердили новую дирекцию в банках, капитализировали их и переориентировали на охрану общественных интересов. Они провели девальвацию кроны на 60 процентов, что позволило удержать высокую заработную плату, ограничили импорт и поощрили возрождение местного производства и туризма. Локализация – это лекарство от болезни глобализации, первый шаг на пути к  восстановлению прав человека и защите национальных экосистем.

 Рекс Вейлер (Rex Weyler ), автор, журналист и со-основатель «Greenpeace International».

 

  • 17.02.2017


Комментарии