250 триллионов долларов – цена изменения климата и ожирения

250 триллионов долларов – цена изменения климата и ожирения

Тяжкие экологические последствия экономической модели ХХ века, в рамках которой истощение полезных ископаемых и загрязнение окружающей среды считается частью конкурентного преимущества, особенно заметны в наши дни. По оценкам Citigroup, стоимость антропогенного изменения климата в течение XXI века будет составлять семьдесят два триллиона долларов.  Таков колоссальный размер экономического ущерба. Его можно сравнить с потерей валового внутреннего продукта США за четыре года.

Сельское хозяйство и пищевая промышленность также сталкиваются с подобными впечатляющими экологическими последствиями. Промышленное производство фаст-фуда напрямую связано с мировой эпидемией ожирения и диабета, которая уже сейчас обходится в два триллиона долларов ежегодно, составляя почти три процента мирового валового внутреннего продукта. Если такой уровень расходов сохранится, то в течение XXI века мировая экономика обеднеет на 170 триллионов долларов.

В оценках этих огромных экономических потерь не учитываются такие факторы, как человеческие страдания и преждевременная смерть. Красноречивый пример – примерно 4000 человек в день, или 1,6 миллиона ежегодно преждевременно умирают от загрязнения воздуха в Китае. Если взглянуть на уровень смертности, связанный с системой питания, то только в Соединенных Штатах ежегодно умирают от диабета более 75 000 человек.

Потребители, рынки, политика и экологически устойчивая экономика

Масштабы расходов, связанных с влиянием человека и окружающей среды, стали слишком большими, чтобы можно было их игнорировать. Закупка ископаемого топлива в тех количествах, в которых оно потребляется сейчас, является чрезвычайно неудачным экономическим решением. Исследования в области здравоохранения свидетельствуют, что сахаросодержащие напитки являются такими же вредными, как и табак, если сравнивать наносимый ими вред здоровью и экономике. Вопрос в том, почему потребители и политические системы почти не реагируют на такие угрожающие показатели.

Ответ заключается в разнице между традиционной и поведенческой экономикой. Традиционная экономика основывается на концепции рациональных потребителей и рынков. Она предполагает, что люди не будут занимать больше, чем смогут вернуть, а заёмщики не станут оптимизировать краткосрочные прибыли, агрессивно продвигая рискованные займы для компаний, которые уже имеют значительные долги. Вследствие таких предположений традиционная экономика не смогла спрогнозировать мировой финансово-экономический кризис 2007-2008 годов. Но он произошёл, поскольку рынки и люди не являются рациональными. Поведенческая экономика основывается на предположении, что люди и рынки принимают решения, приносящие быструю прибыль, игнорируя и недооценивая долгосрочные последствия, пока они не окажутся слишком серьёзными, чтобы и в дальнейшем их не учитывать.

Нерациональные потребители, рынки и избиратели сейчас определяют нашу экономику. Например, предложение повысить розничную цену на бензин ради снижения потребления ископаемого топлива будет политическим самоубийством. Повышение цен на бензин также было политическим самоубийством в 1974 году, когда оно было предложено в виде противодействия нефтяному эмбарго ОПЕК и сложному положению в связи с войнами на Ближнем Востоке. Представьте нашу историю, если бы мы имели экономическую свободу рассматривать высокие цены на бензин как альтернативу войнам на Ближнем Востоке и загрязнению воздуха.

Другим примером является попытка регулировать потребление сахаросодержащих напитков путём государственной политики или налогов. С политической точки зрения такие действия вызывают потребительскую реакцию в духе «живи свободно или умри». Но государственная политика ограничения потребления сахаросодержащих напитков сработала в Мексике, где десятипроцентный налог на сладкие газированные напитки вызвал шестипроцентное падение потребления за год. Это выглядит убедительно. Налогообложение сахаросодержащих напитков сократит их потребление, а уменьшенное потребление сэкономит средства на лечение ожирения и диабета. Проблемой является недостаток доброй воли потребителей и политиков действовать в интересах экономики, человеческого здоровья и долгосрочной экологической перспективы.

Последствия введения экологически устойчивой экономики

Реальность сурова – решение таких проблем, как извлечение свинца из бензина, введение обязательных ремней безопасности в автомобилях и ограничение продажи табака, осуществлялось в течение пятидесяти лет: от инициативы до фактической реализации. Если решение проблем изменения климата и ожирения займёт столько же времени, ущерб для экономики и здоровья человека будет колоссальным.

Изменение климата и ожирение

Сейчас мы стоим на перепутье, и пора принимать решения. Поведенческая экономика признаёт, что потребители, политики и бизнес принимают решения, результатом которых становятся существенные экономические потери и вред для здоровья людей. И всё это – ради сохранения существующего положения вещей. Она признаёт, что потребители и избиратели будут принимать решения, отвергая научные и статистические данные ради защиты собственных убеждений. Люди и бизнес будут откладывать действия, призванные улучшить их благосостояние в долгосрочной перспективе, поскольку изменения могут оказаться сложными или некомфортными. Эти поведенческие факторы угрожают образованием неустойчивой экономики и увеличением человеческих страданий. В экономике нет бесплатных удовольствий, поэтому последствия отказа от экологически устойчивой экономики будут катастрофическими. Это повлечёт огромные сдвиги в оценке акций, реструктуризацию удельного веса на рынке не в пользу компаний, которые получают конкурентное преимущество за счёт загрязнения, и появление новых компаний, которые будут привлекать клиентов низкими ценами и экологически продуманными решениями.

 

  • 08.03.2017


Комментарии